ЖЕСТОКОСТЬ НЕНАСИЛИЯ
Самое трудное - понять, что жестокость не совпадает с насилием. Жестокость кажется жёсткостью чрезмерной, ненужной, излишним употреблением насилия. При этом остаётся в тени самый важный факт бытия: "излишне" всякое насилие. Увязывание жестокости с насилием заслоняет и тот факт, что 90% насилия вовсе не сопровождается жестокостью, считается "нормальным поведением", единственным средством выжить и помочь жить другому.

Жестокость без насилия так же отличается от насилия с жестокостью как скорлупа ореха от пистолета, которым лупят врага по голове. Из пистолета можно просто выстрелить, безо всякой жестокости. Враг умрёт. Лучше бы по голове - есть шанс выжить.

Человек боится жестокости как ипостаси насилия, но разумнее бояться насилия лицемерного, под видом любви и доброты. Все войны начинаются не из жестокости, а из доброты и заботы о ближних. Пытки и смертные казни, до самых изуверских, - проявления не жестокости, а попечения о людях, которые пострадали или могут пострадать от преступления.

Жестокость без насилия можно назвать твёрдостью, крепостью, но не жёсткостью. Жёсткость, хотя и кажется более мягкой и приемлемой формой поведения, хуже жестокости. Жёсткость сопротивляется контакту. Жестокость сопротивляется лжи. Жестокий человек может открыться и перестать быть жестоким, жёсткий - нет. Грецкий орех без скорлупы - вполне свободен, а лист жести останется листом жести, как его ни колоти.

У жестокости бесславное прошлое, но славное будущее. Это одна из черт сопротивления злу добром. Сопротивление не наступательное, а оборонительное. Жесток был Феодосий Печерский, когда не захотел увидеться с матерью, желавшей вырвать его из монастыря. Жесток Бог, не откликающийся на молитвы людей о помощи в совершении мести, в завоевании, в убийстве, лжи, насилии. Иногда эту жестокость называют "молчанием Бога", но это часть Его безмолвной речи к людям. "Святый крепкий" - так на церковно-славянский звучит "Святой сильный". Можно было бы перевести и как "святой жестокий". Бог - крепость, твердыня ("твёрдый орешек"). В эту крепость очень легко войти - достаточно сложить оружие.

Жестокость без насилия - призыв к миру без капитуляций и контрибуций. Твёрдое "да", не сдающееся обману и насилию. Кто привык к жизни по лжи, тот возмущается такой жестокостью. Но это жестокость самосохранения против мягкотелости самоубийства, растворения в грехе. Кто возмущается жестокостью без насилия, тот не хочет пройти за неё, войти в настоящий, глубокий контакт с личностью. За доброту, а то и за любовь выдаётся скольжение по поверхности, подмена общения трёпом, а то и кружковщиной, партийностью или даже манипуляцией.

Право, даже необходимость быть жестоким без насилия ещё не есть возможность. Не так легко избавиться от привычки к насилию, не превратившись в мягкотелую медузу, которая защищается ещё худшим способом - отравляя всякого, кто с ней соприкасается. Можно превратиться в бронтозавра, закрытого для всякого общения. Жестокость - лишь одна из характеристик общения, характеристика негативная, оборонительная, и в отсутствие полноценного спектра общения жестокость, даже ненасильственная, превращается в такое же уродство как любовь без интереса к любимому.