| священник Яков Кротов ( @ 2008-05-10 07:51:00 |
Новейшее поколение
Священник ("Евген") из г. Мучкапский Тамбовской области в интернет-дневнике описывает нового сослуживца, священника 1986 года рождения:
"Прикольно смотреть на эту молодёжь. Всё у них впереди: дети, заботы. Каких-то искушений они благополучно избежали. Нет у них ни злости ни сомнений относительно коммунистов. Они просто не застали той власти. Сразу какой пласт переживаний долой, а? А мы то грохотали и беспокоились. "Выбирай сердцем" - помните? От дурь была! Никаких проблем относительно ИНН, компьютеров, новых паспортов. Сразу приехали с компом, поставили тарелку на крышу и в мир мультимедиа из глухой деревни. Читать всяких там Шмеманов, Афанасьевых, и прочих парижан им ни к чему. Увы, как это устарело для молодых священников. Зато прекрасно вымуштрованы в подчинении архиерею, безупречно. Понимают, что попали в рабство. Они к этому готовы. Босс всегда прав. Новое поколение выбирает пепси. ... Они из простых, а кто похитрее - сразу устроились поближе к власти угождать владыке. Те вырастают номенклатурой. Да, я это к чему? Новое поколение попов пришло, и я не готов оценить его. Оно просто другое" (evgent.livejournal.com, 4.11.2007).
Сам автор этого "репортажа" не старик - 1972 года рождения. Это не "застойное" поколение, это люди, совершеннолетие которых пришлось на 1990 год. И он коммунистов настоящих не может помнить и, что важнее, не хочет. Он досадует на собственное свободолюбие 1990-х годов, оказавшееся преходящим возрастным явлением. Антисемит (поклонник Чекрыгина), но не агрессивный. "Шмеман, Афанасьев" - это его предел вольнодумства. Бердяев и Мень запредельны. Для него нормально многое, что ненормально для "меневцев", причём - в отличие от "меневцев" - он даже не задумывается над тем, нормален ли он. И вот - удивляется тому, что следующая модификация ещё более рабья, чем он сам. Ничего "другого" нет в этом "полупоколении". Более того: по этому духовенству можно изучать и понимать историю России и XVII века, и XIX. То же чиновничье мироощущение, тот же сословный эгоизм, узость горизонта, холопство перед начальством, та же - в провинции - нищета и непонятность жизненного статуса. Не народ и не номенклатура, а так, что-то посередине. То же благочестие – искреннее, изогнутое, таящееся в себе, иногда противоположное тому, что человек проповедует «по службе».
Священник ("Евген") из г. Мучкапский Тамбовской области в интернет-дневнике описывает нового сослуживца, священника 1986 года рождения:
"Прикольно смотреть на эту молодёжь. Всё у них впереди: дети, заботы. Каких-то искушений они благополучно избежали. Нет у них ни злости ни сомнений относительно коммунистов. Они просто не застали той власти. Сразу какой пласт переживаний долой, а? А мы то грохотали и беспокоились. "Выбирай сердцем" - помните? От дурь была! Никаких проблем относительно ИНН, компьютеров, новых паспортов. Сразу приехали с компом, поставили тарелку на крышу и в мир мультимедиа из глухой деревни. Читать всяких там Шмеманов, Афанасьевых, и прочих парижан им ни к чему. Увы, как это устарело для молодых священников. Зато прекрасно вымуштрованы в подчинении архиерею, безупречно. Понимают, что попали в рабство. Они к этому готовы. Босс всегда прав. Новое поколение выбирает пепси. ... Они из простых, а кто похитрее - сразу устроились поближе к власти угождать владыке. Те вырастают номенклатурой. Да, я это к чему? Новое поколение попов пришло, и я не готов оценить его. Оно просто другое" (evgent.livejournal.com, 4.11.2007).
Сам автор этого "репортажа" не старик - 1972 года рождения. Это не "застойное" поколение, это люди, совершеннолетие которых пришлось на 1990 год. И он коммунистов настоящих не может помнить и, что важнее, не хочет. Он досадует на собственное свободолюбие 1990-х годов, оказавшееся преходящим возрастным явлением. Антисемит (поклонник Чекрыгина), но не агрессивный. "Шмеман, Афанасьев" - это его предел вольнодумства. Бердяев и Мень запредельны. Для него нормально многое, что ненормально для "меневцев", причём - в отличие от "меневцев" - он даже не задумывается над тем, нормален ли он. И вот - удивляется тому, что следующая модификация ещё более рабья, чем он сам. Ничего "другого" нет в этом "полупоколении". Более того: по этому духовенству можно изучать и понимать историю России и XVII века, и XIX. То же чиновничье мироощущение, тот же сословный эгоизм, узость горизонта, холопство перед начальством, та же - в провинции - нищета и непонятность жизненного статуса. Не народ и не номенклатура, а так, что-то посередине. То же благочестие – искреннее, изогнутое, таящееся в себе, иногда противоположное тому, что человек проповедует «по службе».