О милитаризме
Омерзительна и кощунственна милитаристская пропаганда вокруг 9 мая, с каждым годом омерзительнее и кощунственнее. В этом году одновременно Россия наслаждается фильмом "Отец солдата" про грузина, берущего Берлин под красным знаменем, и грозит грузинам оружием.

Статья Бориса Стругацкого против фашизма (см. на сайте в новых поступлениях) прекрасный образец слабости российских интеллектуалов перед лицом власти. Статья написана в 2004 году, но в ней нет ни слова про фашизм Кремля (и нацизм - Стругацкий по советской привычке не различает эти понятия). Фашизм сводится к национализму низов, а систематическая политика верхов по насаждению фашизма - не замечается. Проводится привычная для Стругацких мысль о том, что фашизм - это продолжение средневековья. Это классический тезис советской пропаганды, но ведь он абсолютно неверен. Средневековье не знало понятия "нации" в современном смысле, не знало и стремления к национальной исключительности.

Стругацкий сводит фашизм к пропаганде национальной исключительности, но это неверно: Гитлер был куда умнее, а немцы были куда добрее. Они не считали себя лучше других, они просто отстаивали право немецкого народа на существование. Как нынешний кремлёвский режим отстаивает право русского народа на существование. Кремль же не обзывает грузин никакими плохими словами. Он просто откусывает от Грузии кусок, как Гитлер откусывал куски от Европы. Как современная российская пропаганда развлекает народ и вовсе не показывает зверств русских солдат в Чечне, так что можно прожить и не подозревать об этих жертвах, а видеть лишь гламур, так немцы жили под Гитлером, искренне не сознавая - вопреки напору информации - что убивает евреев, гомосексуалов, цыган.

Куда вернее рассуждает западный журналист о питерском интеллектуале, который вздыхает о времени, когда милиция не давала людям гулять по Невскому в шортах - он квалифицирует этого интеллектуала именно как фашиста.

Лубянка закономерно сменила Политбюро. Тайная политическая полиция это газонокосилка идеологического государства. Идея умерла. Газонокосилка осталась без хозяина, но она продолжает ездить по лужайке, не давая расти жизни, ездит беспорядочнее, чем прежде. Это делает её не менее, а более опасной. Нацистская овчарка, дрессированная грыть людей, в отсутствие нациста - опаснее, чем при нём. См. "Верный Руслан".