ЭТАЖНОСТЬ ОБЩЕНИЯ
Человек многоэтажен, многоэтажно и общение.

Базовый уровень - вполне животный, телесный. Вместе посидеть, посмотреть на закат или друг на друга или на телевизор. Вместе выпить. Вместе поесть. Почесать язык, чтобы звук от чесания висел в воздухе. Прогуляться по улице.

На другом полюсе - молитвенное общение. Как в легендах: один святой кисель хлебает, а второй за сотни вёрст от первого, но ему приятного аппетита желает. Люди попроще просто радуются тому, что молятся одному Богу, пусть и разделены расстояниями.

В середине - научные дискуссии, письма, общение посредством речи устной и письменной, средств электронных и ритуальных, активное и пассивное, очное и заочное.

Общение никогда не бывает вполне гармоничным и уравновешенным. Оно всегда хромает на одну ногу, а то и на две, и на три, и на сорок. Кто-то общается исключительно путём выпивки, кто-то прилип к экрану компьютера. Иногда это вынужденно (не выпивка - экран). Если человек болеет, или в тюрьме, или летает вокруг Земли на космической станции, стуктура его общения деформируется. Не беда: человек обладает способностью компенсировать утраченные этажи общения, расширяя те, которые сохранились. Со стороны может выглядеть уродливо, но лучше так, чем никак.

Трагедия же в том, что именно "нормальное" общение обычно является ненормальным. Человек способен не только перебрасывать ресурсы, он способен не использовать ресурсы вообще. Это и есть "мир во зле лежит", это и есть "жить по лжи". Вроде бы и попировали вместе, а открыться друг другу забыли. Вроде бы и молились вместе, но личная жизнь осталась тайной за семью печатями. Конечно, человек надеется, что переброска ресурсов произойдёт сама собой. Но ресурсы-то надеются на человека! Даже не деформация - имитация общения, вот главная ложь, которая составляет тусклый, пыльный фон человеческого существования.

Особенно расцветает такая ложь там, где расцветает принудиловка. Где нет свободы, там нечего и перераспределять. Там - семьи, в которых десятилетиями повторяют заученные формулы. Семья вообще стоит перед риском: слишком массивное телесное общение, когда ребёнок ещё не владеет словом, вынужден говорить исключительно телом, но при этом тело слишком крохотное, слишком подконтрольно родителям. Неудивительно, что часто "враги человеку домашние его". Отрыжка. В мире несвободы - религиозные общины, похожие на клубы молчальников, клубы молчальников, похожие на религиозные общины. Там - трафаретность, поверхностность, самообман. Это магизм - надежда на то, что если воспроизвести форму общения, то и содержание само собой воспроизведётся. Поднять бокалы и содвинуть - и появится то, что побуждает поднимать бокалы. А оно возьмёт и не появится. Общение - одна из немногих сфер, в которых рефлексы идут не на пользу, а во вред.

Магизм полбеды, целая беда там, где даже магизм уполовинивается. Человек подымает пустой бокал, а надеется возвеселиться. Это даже не поверхностность в общении, это инвалидность в общении. Человек пытается обойтись минимумом, но в общении это не работает. Можно изготовить модель слона, которая уместится в игольном ушке, но совершенно бессмысленно изготавливать иголку, в ушко которой не пройдёт даже человеческий волос. А именно такими крошечными иголками, иголками-моделями пытаются люди сшивать ткань человечества. Это даже не соблюдение формальностей, это символическое обозначение желания соблюсти формальности. Снять шляпу означает обозначить поклон. Поднести руку к шляпе означает обозначить желание снять шляпу и этим обозначить поклон. Но пошевелить пальцами опущенной руки лишь в больном воображении обозначает желание снять шляпу.