| священник Яков Кротов ( @ 2008-11-24 12:47:00 |
СЛАДОСТРАСТИЕ И ХАНЖЕНСТВО
Тот же Аракчеев, который призывал к борьбе с вольтерьянством и к истинному христианству, отлался еще одной особенностью.
Аракчеев «был падок до порнографии. … В его душе соперничали две страсти – истязать людей и разглядывать неблагопристойные картинки. Эти картинки выписывались для него целыми партиями из-за границы. В садах Грузино … Аракчеев соорудил таинственный павильон, всегда запертый на ключ. Аракчеев посещал этот павильон или один, или с самыми интимными приятелями. Все стены павильона были заняты зеркалами, При нажатии потаенной пружины зеркала переворачивались, и за ними взору посетителей открывались громадные картины самого непристойного содержания. … Любопытен состав библиотеки этого первого сановника в государстве. Половина библиотеки была наполнена книгами соблазнительно-игривого содержания, например: «Любовники и супруги или мужчины и женщины, и то, и сие», «Нежные объятия в браке и потехи с любовницами» и т.д. А вперемежку с этими книгами находились такие, как «Сеятель благочестия», «О воздыхании голубицы и пользе слез», «Великолепный коннект» и проч.» (Кизеветтер, 1912, 288).
Замечательно про "великолепный коннект" - речь явно идёт о "эротической связи"
То же известно о Магницком:
Магницкий «очень любил срывать на жизненном пути цветы удовольствия, он пользовался неотразимым влиянием на женщин и не отказывал себе в романтических похождениях, в то время как с именем Спасителя на устах объявлял русские университеты гнездами пагубного разврата, материализма и неверия» (Кизеветтер, 1912, 168).
Амурные подвиги Александра I... Смерть Бенкендорфа от сифилиса...
Сладострастие и ханжество "борются" лишь для виду. Это одна и та же страсть обладания другим.
Вот поэтому налицо полная уверенность, что за красивым фасадом стальной дисциплины, ясно-прозрачных глаз, правильных речей многих современных религиозных и политических деятелей - мерзость запустения на месте святе. Мерзость эту скрывают, якобы для невведения в соблазн других, а на деле - чтобы скрыть порочность своей сексуально-политической ориентации на доминирование.
Тот же Аракчеев, который призывал к борьбе с вольтерьянством и к истинному христианству, отлался еще одной особенностью.
Аракчеев «был падок до порнографии. … В его душе соперничали две страсти – истязать людей и разглядывать неблагопристойные картинки. Эти картинки выписывались для него целыми партиями из-за границы. В садах Грузино … Аракчеев соорудил таинственный павильон, всегда запертый на ключ. Аракчеев посещал этот павильон или один, или с самыми интимными приятелями. Все стены павильона были заняты зеркалами, При нажатии потаенной пружины зеркала переворачивались, и за ними взору посетителей открывались громадные картины самого непристойного содержания. … Любопытен состав библиотеки этого первого сановника в государстве. Половина библиотеки была наполнена книгами соблазнительно-игривого содержания, например: «Любовники и супруги или мужчины и женщины, и то, и сие», «Нежные объятия в браке и потехи с любовницами» и т.д. А вперемежку с этими книгами находились такие, как «Сеятель благочестия», «О воздыхании голубицы и пользе слез», «Великолепный коннект» и проч.» (Кизеветтер, 1912, 288).
Замечательно про "великолепный коннект" - речь явно идёт о "эротической связи"
То же известно о Магницком:
Магницкий «очень любил срывать на жизненном пути цветы удовольствия, он пользовался неотразимым влиянием на женщин и не отказывал себе в романтических похождениях, в то время как с именем Спасителя на устах объявлял русские университеты гнездами пагубного разврата, материализма и неверия» (Кизеветтер, 1912, 168).
Амурные подвиги Александра I... Смерть Бенкендорфа от сифилиса...
Сладострастие и ханжество "борются" лишь для виду. Это одна и та же страсть обладания другим.
Вот поэтому налицо полная уверенность, что за красивым фасадом стальной дисциплины, ясно-прозрачных глаз, правильных речей многих современных религиозных и политических деятелей - мерзость запустения на месте святе. Мерзость эту скрывают, якобы для невведения в соблазн других, а на деле - чтобы скрыть порочность своей сексуально-политической ориентации на доминирование.